Право.ru опубликовало материал «Как платить иностранным правообладателям: риски и практика по указу № 322». Издание рассмотрело порядок выплаты роялти и судебных компенсаций, ограничения на распоряжение средствами со счетов типа «О» и риски расчетов через российских посредников.
Для обычного порядка выплат суды проверяют, продолжает ли иностранный правообладатель работать в России и исполнять договорные обязательства. При этом требования к доказательствам различаются, а уступка требования российскому лицу может вызвать вопросы об обходе специального порядка расчетов.
В своем комментарии Юлия Лазарева подробно разобрала основания для прямых выплат, сложности доказывания и значение решений Верховного суда и Суда по интеллектуальным правам. Ниже публикуем полную версию комментария.
Когда необходим счет типа «О», а когда допустимы прямые расчеты
Расчеты через специальный рублевый счет типа «О» являются общим правилом исполнения денежных обязательств перед иностранными правообладателями, связанными с государствами, совершающими недружественные действия в отношении Российской Федерации, в соответствии с подпунктом «а» пункта 1 указа Президента РФ № 322.
Однако это правило не является абсолютным. Подпункт «в» пункта 17 того же указа предусматривает исключение: прямые расчеты – в обычном порядке, без использования счетов типа «О» – допускаются, если иностранный правообладатель, несмотря на свою юрисдикцию, надлежащим образом исполняет обязанности по договорам, заключенным с российскими должниками.
Ключевое значение для применения этого исключения имеет фактическое продолжение хозяйственной деятельности правообладателя в России после 24 февраля 2022 года. При оценке его деятельности учитывается, заявлял ли он публично об уходе с российского рынка, поддерживал ли санкционные ограничения, приостанавливал ли поставки оригинальной продукции и создавал ли препятствия российским контрагентам в использовании объектов интеллектуальной собственности.
Если совокупность обстоятельств, подтверждающих основания для исключения, документально доказана, специальные ограничительные меры указа № 322 к таким правоотношениям не применяются. Платежи могут осуществляться напрямую на обычные банковские счета правообладателя или его законного цессионария в России.
Основные сложности при расчетах и способы их решения
Основная проблема при расчетах по указу № 322 заключается не столько в технических банковских ограничениях, сколько в отсутствии единого и предсказуемого стандарта доказывания добросовестности иностранного правообладателя.
Суды все чаще требуют растущий объем доказательств, переходя от формальной проверки наличия договоров к глубокому анализу фактического продолжения хозяйственной деятельности в России после 24 февраля 2022 года. При этом встречается излишне формальный подход. Например, суды отказывают в применении исключения, если лицензионный договор истек к моменту рассмотрения спора, не учитывая его реальное исполнение в спорный период. В других случаях отвергают косвенные доказательства присутствия товара на рынке и требуют прямые финансовые документы с раскрытием всей цепочки платежей до конечного бенефициара.
Даже при соблюдении процедуры и проведении расчетов через специальный рублевый счет типа «О» иностранный правообладатель сталкивается с серьезными препятствиями при распоряжении средствами. Для перевода денег с такого счета требуется предварительное разрешение Правительственной комиссии по контролю за осуществлением иностранных инвестиций в Российской Федерации. Мне неизвестны достоверные случаи успешного получения средств иностранными компаниями через эту процедуру. В таких условиях расчеты через счет «О» могут утрачивать экономический смысл для правообладателя.
На практике стороны ищут законные способы решения этих сложностей, прежде всего формируя исчерпывающую доказательственную базу добросовестности. Российские компании и их партнеры собирают документы, которые выходят далеко за рамки формального подтверждения договорных отношений.
В делах, где суды комплексно оценивают добросовестность иностранных правообладателей, достаточной может быть признана совокупность взаимосвязанных документов. К ним относятся действующие лицензионные или дистрибьюторские соглашения с российскими резидентами, финансовые документы о реальном движении средств, доказательства обращения оригинальной продукции на российском рынке, включая таможенные декларации. Дополнительное значение могут иметь скриншоты продаж на маркетплейсах, отчеты аналитических сервисов и сведения о коллаборациях с известными российскими брендами.
В некоторых случаях стороны реструктурируют правоотношения: иностранный правообладатель передает российскому лицу исключительные права либо права требования по уже возникшим нарушениям. Российское лицо выступает в суде как самостоятельный истец и получает компенсацию в рублях на обычный банковский счет.
Для оценки такой конструкции существенны разумная экономическая цель передачи прав и реальная предпринимательская деятельность российского правопреемника. Эти обстоятельства помогают подтвердить, что сделка не является фиктивной и не совершена исключительно для обхода указа № 322. Сама по себе передача прав российскому лицу, однако, не гарантирует неприменения специального порядка расчетов.
Еще один теоретически возможный, но редко реализуемый на практике вариант — открытие иностранным правообладателем рублевого счета в иностранном банке, который продолжает проводить операции с Россией. Такой счет может использоваться для прямого получения компенсации или роялти, если имеются основания для обычного порядка расчетов. Само по себе его открытие не отменяет требований указа № 322.
Этот вариант редко оказывается жизнеспособным и по причинам внутреннего комплаенса иностранной компании. Правообладатели вынуждены отказываться от него из-за рисков вторичных санкций или нарушения корпоративных регламентов, что делает такой способ фактически недоступным для многих иностранных компаний.
Что изменилось в судебной практике и какие проблемы сохраняются
Несмотря на определение Верховного суда РФ по делу № А40-218859/2024, обязавшее нижестоящие суды исследовать фактические обстоятельства добросовестности иностранного правообладателя, а не применять указ № 322 автоматически только на основании страны регистрации, проблемы в судебной практике сохраняются.
Главная из них – формализм нижестоящих судов. Встречаются ситуации, когда в ранее рассмотренных делах с участием того же правообладателя договоры уже признавались недействительными, а при рассмотрении новых требований суды механически ссылаются на преюдицию. При этом они не учитывают новый, расширенный пакет доказательств добросовестности, которого не было в предыдущих процессах.
Такой подход противоречит разъяснениям высших судебных инстанций.
В определении от 29 марта 2016 года № 305-ЭС15-16362 по делу № А40-152245/2014 Верховный суд РФ разъяснил: в силу части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом, не доказываются вновь при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица. Однако если сторона представляет доказательства, подтверждающие, что обстоятельствам может быть дана иная оценка, суд обязан исследовать эти доказательства и доводы.
Аналогичным образом Суд по интеллектуальным правам в постановлении от 8 октября 2025 года по делу № А43-14461/2024 разъяснил, что состав и объем доказательств фактической деятельности иностранного правообладателя в России не предопределены и зависят от обстоятельств конкретного дела. Даже если ранее в процессуальном правопреемстве было отказано, при наличии новых доказательств компания не лишена возможности повторно заявить соответствующее ходатайство.
Кроме того, правовая оценка фактических обстоятельств не имеет преюдициального значения. Эта позиция отражена в определении Верховного суда РФ от 10 июля 2018 года № 307-АД18-976 по делу № А56-27290/2016. При рассмотрении нового дела суд должен разграничивать установленные ранее обстоятельства и их правовую квалификацию, а также оценивать новые доказательства.
Вместе с тем после определения Верховного суда по делу № А40-218859/2024 начала формироваться положительная практика.
После отмены судебных актов и направления дела на новое рассмотрение Девятый арбитражный апелляционный суд вынес постановление, развивающее позицию Верховного суда. Апелляция указала на дифференцированный подход к применению указа № 322. При оценке оснований для исключения суд учитывал, совершал ли правообладатель конкретные недружественные действия: публично поддерживал санкции, запрещал использование своих прав в России, уходил с рынка или совершал публичные действия, направленные на дискредитацию государства.
Основной вывод заключается в следующем: если иностранный правообладатель не заявлял публично об уходе с российского рынка, не поддерживал санкции, не препятствовал использованию интеллектуальной собственности и продолжает надлежащим образом исполнять договорные обязательства, имеются основания для применения исключения, предусмотренного подпунктом «в» пункта 17 указа № 322. Для правообладателей, подпадающих под это исключение, обязанность проводить расчеты через специальный счет типа «О» не действует.
Отдельного внимания заслуживает позиция Суда по интеллектуальным правам по делу № А23-820/2025:
«Указ № 322 не содержит каких-либо презумпций отнесения (в отсутствие доказательств иного) каждого иностранного лица, зарегистрированного на территории недружественных стран, к числу совершающих недружественные действия в отношении Российской Федерации лиц».
Эта позиция имеет принципиальное значение для споров, в которых необходимость использования счета типа «О» выводится только из страны регистрации правообладателя, а на него фактически возлагается обязанность опровергать совершение недружественных действий, которые указ сам по себе не презюмирует.
Рекомендации по подготовке к расчетам
Документировать присутствие на российском рынке
Иностранному правообладателю необходимо последовательно документировать свою деятельность в России: регулярные поставки оригинальной продукции через официальных дистрибьюторов, лицензионную деятельность и выплату роялти.
Важно своевременно подписывать дополнительные соглашения о продлении договоров. Отсутствие разрывов в документации имеет существенное значение при оценке добросовестности и применении исключения из указа № 322.
Учитывать содержание публичных заявлений
Иностранной компании следует учитывать правовые последствия публичных заявлений на корпоративных сайтах, в международных СМИ и социальных сетях о приостановке деятельности в России, уходе с рынка или поддержке ограничительных мер.
Подобные заявления могут быть использованы российскими контрагентами или судами как доказательства недобросовестности и основания для применения указа № 322.
Помогать российским партнерам собирать доказательства
Иностранному правообладателю следует предоставлять российским лицензиатам или цессионариям документы, необходимые для защиты прав в судах: заверенные копии договоров, письма о продолжении сотрудничества, доверенности и другие подтверждения исполнения обязательств.
Бремя доказывания лежит на стороне, которая ссылается на исключение. Поэтому активная помощь правообладателя в сборе доказательств повышает шансы на успешную защиту в российском суде.
Успешная защита прав иностранного правообладателя требует прозрачности, документального подтверждения реального продолжения бизнеса в России и учета практики Верховного суда и Суда по интеллектуальным правам, предусматривающей дифференцированный подход к добросовестным иностранным компаниям.
