Екатерина отметила, что личные нематериальные блага уже давно используются в коммерческой деятельности. Например, имя или псевдоним могут быть зарегистрированы в качестве товарного знака, что позволяет лицензировать соответствующее обозначение и защищать его в пределах правовой охраны. Однако регистрация товарного знака не предоставляет исключительного права на личность в целом и не заменяет согласия на использование изображения или голоса человека.
Развитие искусственного интеллекта существенно расширяет возможности коммерческого использования индивидуальных черт человека. Сегодня технологии позволяют создавать синтетическую речь узнаваемым голосом, даже если человек никогда не произносил соответствующих слов, или формировать цифровые аватары на основе его изображений. При этом права на исходные аудиозаписи, фотографии и другие материалы не означают автоматического согласия на создание и последующее использование цифровых копий.
Отдельное внимание Екатерина уделила эффективности существующих правовых механизмов защиты цифровой личности. Российское законодательство уже предусматривает охрану нематериальных благ, включая изображение человека. Однако при возникновении споров о синтетических голосах и цифровых аватарах правообладателям приходится решать целый ряд вопросов: доказывать связь цифровой копии с конкретным человеком, устанавливать отсутствие согласия или нарушение его условий, а также обосновывать требования о возмещении морального вреда либо имущественных потерь. Проблема заключается не столько в отсутствии правового регулирования, сколько в предсказуемости применения существующих механизмов защиты и их соответствии характеру новых нарушений.
В этой связи Екатерина рассмотрела предлагаемые изменения в регулировании защиты цифровой личности. В частности, обсуждается расширение охраны на голос, изображение и другие уникальные черты, которые позволяют устойчиво ассоциировать цифровую копию с конкретным человеком, в том числе при их технологическом воссоздании. Среди предложений – письменное согласие с определением целей, способов и сроков использования цифрового образа, возможность предоставления такого согласия за вознаграждение, а также специальная денежная компенсация за доказанное нарушение. Подобные подходы отражены и в обсуждении Стратегии развития креативной экономики до 2036 года, предусматривающей совершенствование охраны сценических и цифровых образов, а также синтезированных голосов представителей творческих профессий.
Практическая часть выступления была посвящена договорному регулированию создания и использования цифровых двойников. Екатерина подчеркнула важность разграничения согласия на использование исходной записи, обучение модели, генерацию нового контента и его публикацию. В договорах необходимо отдельно определять допустимые цели использования цифрового образа, ограничения на создание материалов, условия доступа к модели и передачи ее третьим лицам, сроки использования и порядок выплаты вознаграждения. При этом договорное регулирование позволяет снизить правовую неопределенность между сторонами, но не заменяет эффективных механизмов защиты от неправомерного использования цифровых копий третьими лицами.
Ключевой вопрос дальнейшего развития законодательства – как сохранить личную природу прав на имя, голос и изображение человека, одновременно обеспечив возможность их коммерческого использования и эффективную защиту от нарушений, в том числе с учетом экономических последствий создания цифровых копий.
